Один банк на всю жизнь

Я довольно долго вообще не считал банковскую инфраструктуру отдельной задачей. Банк воспринимался примерно как мобильный оператор: если всё работает, зачем об этом думать? Деньги приходят, карта принимается, переводы отправляются. Когда нужно открыть компанию в другой стране, появляется ещё один корпоративный счёт, потом ещё одна карта — и постепенно вокруг тебя каким-то естественным образом возникает несколько банков.

У меня это происходило именно так. В разные годы я открывал счета в Казахстане, Таиланде, Грузии, Китае. Параллельно появлялись компании в ОАЭ, Гонконге, Грузии, Кыргызстане, Таиланде, США. Каждое решение принималось под конкретную задачу того времени, и долгое время мне даже не приходило в голову посмотреть на всё это как на одну систему.

Наверное, перелом произошёл в последние несколько лет. После 2022 года любой человек с российским паспортом, который живёт международной жизнью, довольно быстро понял, что банковский счёт принадлежит ему немного меньше, чем ему раньше казалось. Причём речь даже не обязательно о санкциях или блокировках. Иногда достаточно изменения внутренней политики банка, новой процедуры проверки или очередного запроса документов, чтобы привычная финансовая инфраструктура внезапно стала гораздо менее удобной.

У меня постепенно возник простой вопрос: если завтра основной банк по какой-то причине перестанет нормально работать, насколько сильно это изменит жизнь моей семьи? Когда задаёшь его себе всерьёз, начинаешь смотреть на банковские счета совершенно иначе.

Мы привыкли оценивать полезность вещи по тому, насколько часто ею пользуемся. С банковской инфраструктурой это не всегда работает. Допустим, у семьи есть основной счёт, с которого оплачивается обычная жизнь. К нему привязаны карты, подписки, школа, страховки. Есть корпоративный банк, через который работает бизнес. Где-то ещё находится инвестиционный портфель. А в другой стране открыт счёт, которым семья пользуется несколько раз в год.

На первый взгляд последний кажется лишним. Но если он находится в другой банковской системе, в другой юрисдикции и при этом на нём есть достаточный резерв, его функция становится понятной только тогда, когда с основной инфраструктурой что-то происходит.

Мне нравится сравнение со вторым интернет-каналом в хорошем офисе. Пока основной интернет работает, резервный кажется совершенно ненужной статьёй расходов. Когда основной падает во время важного созвона, отношение к стоимости резервного подключения резко меняется. Примерно так я сегодня смотрю и на часть банковских отношений.

При этом открывать счета во всех странах подряд мне тоже кажется бессмысленным. Чем больше становится банков, компаний и юрисдикций, тем больше появляется проверок, отчётности, документов, комиссий и просто бытового внимания, которое всё это требует. Поэтому мне сейчас гораздо интереснее понять, какую функцию выполняет каждый финансовый элемент семьи.

В какой-то момент я познакомился с банкиром из Сент-Китса. У меня есть знакомый банкир, Игорь Лохмаков. Он работает с состоятельными международными клиентами и связан с банковской инфраструктурой Сент-Китса и Невиса. Через него я впервые начал смотреть на эту тему немного шире, потому что за одним конкретным банком у человека оказалась огромная международная банковская сеть.

Мне понравилась сама логика разговора. Мы обсуждали не только вопрос «где открыть счёт», а то, как банки вообще смотрят на состоятельного международного клиента. Что им важно понимать про происхождение капитала, почему одна и та же структура может быть совершенно нормальной для одного банка и неудобной для другого, зачем заранее готовить понятную историю происхождения средств и почему отношения с конкретным банкиром иногда оказываются ценнее красивого логотипа на банковской карте.

Для человека, который много лет занимается бизнесом, происхождение денег обычно кажется очевидным. Я знаю, где я их заработал. Знаю свои компании. Помню сделки. Для банка эта история начинается с чистого листа, и он видит документы, транзакции, страны, паспорта и набор потенциальных рисков.

Если вся эта картина выглядит хаотично, банковские отношения становятся сложнее. Если она логична и хорошо документирована, разговор идёт совсем иначе. И вот это наблюдение неожиданно связалось у меня со всей идеей Nomad Nova.

Представим предпринимателя, который родился в России, последние три года живёт в Таиланде, имеет компанию в ОАЭ, получает часть выручки из Европы, владеет квартирой в Москве и хочет купить недвижимость в Испании. Через несколько лет у него совершенно естественным образом появляются счета в нескольких странах.

Если смотреть на каждый счёт отдельно, всё может быть нормально. Но когда начинаешь смотреть на семью целиком, появляются вопросы другого уровня. Например, где находится резерв на год жизни семьи? Сможет ли жена получить к нему доступ, если со мной что-то случится? Какой банк обслуживает бизнес и насколько разумно держать семейные деньги там же? В какой валюте хранить резерв, если семья пока не решила, будет она через пять лет жить в США или Европе? Что будет происходить с банковскими отношениями при смене налоговой резиденции?

И мне здесь как раз нравится, что универсального ответа нет. У семьи, которая живёт в Майами и ведёт бизнес в США, банковская архитектура будет одной. У предпринимателя, который живёт в Таиланде, управляет компанией из Дубая и рассматривает Италию как следующую базу, она почти наверняка будет другой.

Именно поэтому я всё меньше верю в статьи «пять лучших банков для богатых людей». Они могут быть интересны как отправная точка, но слишком мало говорят о конкретном человеке.

Я раньше воспринимал частное банковское обслуживание прежде всего как следующий уровень банковского сервиса. Когда капитал становится достаточно большим, появляется персональный менеджер, инвестиционные возможности, кредитование под активы, более высокий уровень обслуживания.

Сейчас мне кажется, что гораздо интереснее смотреть на него в контексте всей географии семьи. Если дети через несколько лет будут учиться в США, у семьи появятся американские расходы и, возможно, недвижимость. Если основная жизнь проходит в Азии, имеет значение совсем другая временная зона и банковская инфраструктура. Если значительная часть капитала находится в Европе, возникают свои вопросы хранения активов, наследования и налоговой отчётности.

И тогда выбор банка становится продолжением решений, которые были приняты раньше: где живём, где ведём бизнес, в каких валютах зарабатываем, где находится недвижимость, что планируем делать через пять лет. Мне нравится именно такая последовательность, потому что она избавляет от желания сначала открыть модный частный банк, а потом придумывать, зачем он был нужен.

Есть ещё одна вещь, о которой неприятно думать. Несколько лет назад я начал чаще задавать себе вопросы, связанные не со мной, а с семьёй. Если завтра я окажусь в больнице и на несколько месяцев выпаду из всех процессов, насколько жена понимает нашу финансовую систему? Знает ли она, какие банки существуют, есть ли у неё доступ к необходимым счетам, сможет ли она оплачивать обычную жизнь семьи, где лежат документы и кому звонить, если банк запросит подтверждение какой-нибудь старой транзакции?

У предпринимателей вообще есть неприятная привычка держать огромное количество информации в собственной голове. Пока всё хорошо, это кажется эффективным. Потом выясняется, что владелец бизнеса одновременно является паролем, инструкцией и службой поддержки для всей семьи.

Я сам здесь точно не могу сказать, что у меня всё идеально устроено. Скорее наоборот: чем глубже начинаю разбирать эту тему, тем больше вижу вещей, которые нужно привести в порядок и у себя.

И это тоже одна из причин, почему мне интересно заниматься Nomad Nova. Я не хочу строить проект из позиции человека, который уже идеально организовал международную жизнь и теперь сверху рассказывает остальным, как правильно. Мне гораздо ближе другой подход: я сам прохожу через те же решения, нахожу сильных людей в каждой области, проверяю решения на себе и постепенно собираю из этого систему, которой мне самому раньше не хватало.

Банковская инфраструктура — просто один из её элементов, но элемент важный. Потому что свобода жить между странами довольно быстро перестаёт ощущаться свободой, если деньги при этом могут нормально двигаться только по одному маршруту.

И, пожалуй, после всех моих экспериментов со странами, компаниями и счетами я пришёл здесь к довольно простой мысли: хорошая финансовая инфраструктура должна быть почти незаметной. Она просто позволяет семье жить, бизнесу работать, а капиталу находиться там, где для него есть понятная причина находиться.

Если же обслуживание собственной международной конструкции превращается во вторую работу, скорее всего, где-то мы её переусложнили.